понедельник, 3 апреля 2017 г.

Spitboy: глава из Burning Fight


ИСТОКИ

Эдрианн Другас: Я жила с одним чуваком, Дугом, и он записал гитарные партии и я просто по угару спела под них. Еще я дружила с Тодд, которая позже станет нашей барабанщицей. Она услышала кассету и сказала: "Нам надо сделать группу и петь должна ты". Я просто посмеялась и сказала: "Окей". Тодд знала Паулу, а Паула знала Карин и мы все собрались вместе и познакомились в музыкальном магазине и поговорили о том, чтобы делать группу. Мы собрали репточку и до того, как сами поняли, мы стали группой. Было классно, что собрались все эти незнакомцы и все получилось прекрасно.

Мишель (Тодд) Гонзалес: До Spitboy я была в двух полностью женских группах. Прошел где-то год после Kamala and the Karnivores, когда мне приспичило собрать другую группу. Я познакомилась с Эдрианн через друзей со склада, где я жила. Я правда услышала, как она поет на кассете и подумала, что у нее крутой голос. Когда я ее впервые встретила, она была стеснительной и недружелюбной [смеется]. Я спросила ее про кассету и скзала, что играю на барабанах и хочу собрать полностью женскую группу. Я уже дружила с Паулой, так что она уже согласилась. Эдрианн сразу же была полна охоты, так что мы трое стали чаще тусоваться вместе. Мы не знали друг друга так хорошо, так что мы хотели познакомиться чуть больше. Плюс, у нас еще не было гитаристки, так что мы все еще были в поиске. Паула сказала нам, что в Сан-Франциско есть женщина, которая играет на гитаре и ей оказалась Карин. Само собой, Карин пришла как-то вечером и мы начали играть. Я придумала песню на гитаре и мы показали ее ей. Мы стали ее играть и просто все сошлось. После этого, мы были группой.

НАЗВАНИЕ

(Взято с LP Spitboy/Los Crudos: Она одинока, изолирована, никаких приятелей и не с кем поговорить на острове, который она приняла как свой дом. Чувства одиночества и единственности переполняют ее и она начинает плакать. Из нее выходят слезы, слюни, сопли, слизь, пот, естественные телесные выделения. В стыду от того, что произвело ее тело и от ее состояния беспомощности, она пытается скрыть эти вещества, закапывая их.

Она вопрошающе смотрит на своих богов, которые говорят ей не отвращаться естественными выделениями тела. Они объясняют ей внутреннюю красоту работ ее тела и что эти жидкости это часть ее тела и часть существования. Со вновь обретенной силой, которая исходит из веры в создания ее тела, ее больше не стыдит то, что произвела она одна. Она гордо сохраняет эти вещества и из них создается жизнь в форме мальчика. Сформированный мальчик это Спитбой.)

Эдрианн Другас: Паула, Тодд и я занимались на радио программой Maximum Rock N' Roll. Между песнями мы просили людей звонить с названиями групп. Там была моя лучшая подруга Венди-о-матик и она мне сказала, что ее партнер Ной называет нас Spitboy. Мы спросили ее, почему, и она вкратце рассказала о сказке коренного народа Аляски, которая называлась Spitboy, и как только мы ее услышали, то все -- было решено. Мы были на радио и пытались связаться с Карин, чтобы согласовать название группы с ней. Конечно, сотовые телефоны еще не изобрели, так что мы оставили ей дома где-то 20 сообщений, но когда она услышала название и историю, она согласилась, что это было лучшее название.

Мишель (Тодд) Гонзалес: Мы определились [с названием группы] или в прямом эфире или прямо перед ним. Мы до смерти пытались придумать креативное название и нам ни за что не удавалось. Венди рассказала нам об этой легенде коренных американцев/эскимосов и нам очень понравилось. Плюс, оно обладало дополнительной прилипчивостью [смеется]. Мы на самом деле, конечно, не плевались в парней, но создавалось такое чувство. Моей целью создания группы было быть настоящей хардкор-группой. Я хотела, чтобы она звучала, как группы, которые я хочу слышать. Я не хотела, чтобы она была попсовой или девчачьей в традиционном смысле -- просто что-то отсутствовало и мы хотели занять это пространство.

СОСРЕДОТОЧЕНИЕ НА ГЕНДЕРЕ

Эдрианн Другас: Я в течение нескольких лет делала зин, который назывался Too Far, который весь был о гендерных политике и вопросах, они были важны для нас задолго до того, как началась группа. Не было такого, что мы присели и сказали: "Слушайте, давайте будем писать только о гендерной политике". Это была просто одна из тех вещей, которые были важны и насущны для каждой из нас, так что всегда, когда мы писали музыку и тексты, это была повторяющаяся тема, которую мы продолжали пересматривать. Мы также писали о межличностных отношениях и о других вещах, но гендерная политика была близка нашему сердцу. Мы хотели использовать группу как форму выражения и это было не так, что мы говорили, что мы правы, просто мы думали, если люди соглашались, то круто, а если нет, то и пусть будет.

Мишель (Тодд) Гонзалес: Эдрианн занималась Too Far и писала обо всех вещах, о которых думали мы все как отдельные личности. Мы начали писать песни и они стали текстами, очень повышающими женскую самооценку. Мы писали не только о женских вопросах, но это было их большой частью. В начале 90-х мужчины преобладали в хардкор-среде. Те девушки, что были, большинство было там за компанию со своими парнями. Мы хотели это изменить и надеялись стать катализатором этих перемен.

УВЕРЕННОСТЬ

Эдрианн Другас: Моя способность выйти на сцену и петь и говорить перед людьми исходит от этого чувства семьи и комфорта, которое я нашла в панк-среде. Я чувствовала, что меня так поддерживают, что это была как открытая арена, чтобы мне выйти на нее и сказать, что мне нужно сказать. Также на меня повлияли политические панк-группы, я видела панк-среду как чисто политическое движение, так что это представлялось комфортным выражать свои мнения очень открыто и честно. Конечно, когда Spitboy играли первый концерт, я была в ужасе и тряслась с головы до пят. Не думаю, что хоть раз открыла глаза. Мы играли на Складе на 61-й улице в Окланде и я позвала маму на концерт. Я так и не избавилась от боязни сцены и перед каждым шоу у меня в животе начиналась эта маленькая тошнота, но как только мы начинали играть, она всегда проходила и я была поглощена словами, эмоциями, музыкой, всем.

Мишель (Тодд) Гонзалес: Когда во что-то веришь, это делает тебя уверенной. Я выступала с третьего класса. У меня была уверенность в моих идеях, а быть в группе включает в себя элемент перформанса, неважно, насколько вы DIY. Меня растили одни женщины, которые при этом были очень прямолинейны, так что я узнала многое о том, чтобы выговариваться и о несправедливости, потому что я росла без привилегий и комфорта, как многие.


ГРУППОВАЯ ИСКРА

Мишель (Тодд) Гонзалес: Если что-то выходит, то оно выходит. У нас всегда были правильные взаимоотношения. Мы все во многом были разными, но у всех нас были одинаковые представления о DIY-этике и как мы хотели, чтобы хардкор-сцена была более инклюзивной для женщин. Когда вы собираетесь и играете песню и все защелкивается куда надо, как было у нас когда мы первый раз репетировали, то все. Мы знали, что мы группа. Мы любили ужасно много смеяться. Вместе мы вели себя безумно и смешили друг друга. Я помню, мы слушали альбом Лиз Фэр "Exile in Guyville" в туре и мы все подпевали в течение многих миль!

Эдрианн Другас: Это была просто слепая удача. По какой-то причине мы собрались вместе в определенное время и у нас оказались одинаковые политические идеалы и наши индивидуальности переплелись. Все время, что мы были вместе, мы никогда не ругались и не выбешивались и не расстраивались друг на друга. Наши отношения были очень любящими и поддерживающими. Когда у Паулы развился синдром запястного канала и ей пришлось уйти, мы стали очень нервничать и не были уверены, должны ли продолжать с группой. Я работала в одном магазине здоровой еды и к нам ходил Билли Джо Армстронг из Green Day, а я встречалась с его соседом по комнате. Я продолжала ему говорить, что нам нужна басистка, так что он сказал мне приходить тем вечером на шоу, где играла одна группа, в которой была замечательная басистка по имени Доминик. Короче, мы пошли на то шоу и она оказалась удивительной и я схватила ее и такая: "Пожалуйста, будь у нас в группе!" Опять же, нам повезло, и она превосходно подошла.

ВЛИЯНИЯ/СОЧИНИТЕЛЬСТВО

Мишель (Тодд) Гонзалес: Хотя мы были по-настоящему хардкор-группой, мы не пытались звучать как что-то еще. Я связываю это с тем, что у нас другие корни как у женщин. В том, кто мы такие как женщины и том, чтобы играть типично мужскую музыку, что-то было. Мы не собирались перефразировать то, что играли все остальные. Так что местами становилось маленько мелодично. Иногда мы могли гармонизировать или сделать что-то, что многие хардкор-группы не делают. В общем, это было просто нашим отражением.

Эдрианн Другас: Типичной репетицией было что Карин приходила и говорила: "Я придумала песню". Мы давали ей ее сыграть, потом Паула начинала играть басовую партию, а Тодд придумывала барабанный рисунок, мы записывали это на кассету, я уносила ее домой и писала под нее текст. Поначалу, какая музыка бы нравилась Карин, типа того мы бы и звучали [смеется]. Она тогда очень рубилась по Fugazi и Born Against и Fuel и это, разумеется, выражалось у нас в звуке. Как только Доминик начала играть в группе -- ее основной специальностью была архитектура, а неосновной музыка -- она оказалась способна приносить песни и ее способности были огромны, что прекрасно сочеталось с Карин. Как только они начали придумывать вместе, мы очень обрадовались, потому что это толкало нас в других направлениях. Это было естественным прогрессом. Тексты писали мы все, так что по большому счету, когда кому-то в группе было что сказать, мы просто садились и подгоняли тексты под музыку.

ШОУ

Эдрианн Другас: Я всегда рассматривала наши шоу как процесс диалога. Когда мы были на сцене, у меня происходил диалог с парой сотен человек из публики. Это было то же ощущение, как будто я говорю с кем-то один на один. Мне кажется, если я открыта с людьми, это дает кому-то еще возможность также быть открытым. Они могут не принять эту возможность, но по крайней мере, у них будет вариант. Когда люди подходят ко мне и говорят, что они тоже пережили это или что им было важно услышать то, что я сказала, это заставляет меня чувствовать себя менее изолированной. Это была невероятная возможность чувствовать себя менее одинокой в каких-то вещах, с которыми я испытывала трудности как человек, вне зависимости от гендера. Очень легко построить стены и быть изолированной, так что я выбирала снести эти стены и быть открытой.

Мишель (Тодд) Гонзалес: Я помню диалоги, но еще лучше я помню враждебные замечания, на которые нам приходилось отвечать, от парней, которые чувствовали угрозу в том, что мы делали. Была пара ситуаций, когда мы были абсолютно унижены. Но в основном, мы противостояли таким людям не сходя со сцены. Помню, один раз один парень нас перекрикивал, и мы его игнорировали, но он продолжал и продолжал. В итоге, Карин просто сказала: "Пошел бы ты домой и почитал книгу!" Публика взорвалась смехом, а парню пришлось уйти и стоять снаружи, пока мы доигрывали [cмеется]. Было очень смешно.

ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ ОТДУШИНА

Эдрианн Другас: На Spitboy никак не сказывались и не влияли никакие споры о том, как люди должны самовыражаться. Spitboy был для нас этой невероятной отдушиной, чтобы выражать наши эмоции и мысли и передавать опыт в надежде, что кто-то может почувствовать связь и понять. Лично мой подход был не в том, чтобы сказать: "Вот что я думаю, я права и все должны со мной согласиться", а чтобы сказать: "Вот что я думаю и что мне подходит, если это подходит и для вас, то ништяк". Я не хотела никому диктовать условия, а просто следовать собственным условиям, и если люди соглашались и чувствовали схожесть, то это было круто. А если никто не мог себя соотнести, то тоже круто, потому что первоочередной целью для меня было самовыражение.

Мишель (Тодд) Гонзалес: Когда тебе только за двадцать, ты начинаешь становиться тем, кем ты будешь впоследствии. Некоторые мои фундаментальные убеждения сформировались благодаря Spitboy. Я смогла облечь в слова то, что происходило в мире. В 90-е была определенная осведомленность о сексуальных домогательствах и изнасиловании партнером. Когда у нас была группа, статистика была такова, что в отношении каждой четвертой женщины совершалось либо нападение с целью изнасиловать, либо растление, и для нашей группы это было так. Большинство не прорабатывает такие вещи при всех [смеется]. Но это была наименее затратная терапия.

ПОДДЕРЖКА ПУБЛИКИ

Мишель (Тодд) Гонзалес: Мы всегда раздавали листовки с текстами. Это чередовалось -- для каждого шоу листовку делал кто-то другой. Мы заранее решали, какие песни будем играть и по очереди оформляли ее. Мы раздавали их, потому что хотели, чтобы люди знали, о чем мы поем. Всегда находились люди, подходившие после, кто оценил тексты или которые могли бы соотнести себя с содержанием наших песен. Многие женщины просто говорили, что были рады увидеть нас, потому что, говорили они, у нас была смелость сказать то, на что у них не хватало смелости. Поддерживающих парней было тоже много. Порой они доброжелательно выражали недовольство насчет того, каким образом мы говорили о вещах, что было лучше, чем какой-то реакционный ответ. Мы говорили с ними и иногда они понимали, что за этим стоит. В любом случае, у нас происходил обмен и это был хороший диалог о проблемах.

Эдрианн Другас: Большинство так сильно нас поддерживало. Случаи, когда на нас кричали, были очень редки. Конечно, их запоминаешь, потому что они выделяются, но реакция, которую мы получали, придавала силы. Я встречалась с ними лицом к лицу и говорила: "Что ты там пизданул? Почему ты не скажешь мне это в лицо?" Реакция у всех была поддерживающей -- люди были прямо с нами, на месте. Конечно, в панке и хардкоре был расизм и сексизм, потому что музыка притягивает всяких людей, по разным причинам, некоторые из которых далеко не самые здоровые.

ВЗГЛЯДЫ НА RIOT GRRRL

Эдрианн Другас: Я всеми руками за то, чтобы люди находили источник внутренней силы, но движение Riot Grrrl всегда было для меня проблемным. Я не хотела быть частью движения, велящего моим друзьям-мужчинам стоять позади на концерте. Я помню, мы были в туре и играли в DC и у меня были достаточно большие дебаты с парой женщин о движении Riot Grrrl. Во время нашего выступления Тодд сказала что-то типа "Мы не симпа-кор-группа, мы не тёлко-группа, мы не Riot Grrrl группа". Я это очень-очень перефразирую, но это повлекло настоящий шитшторм. Нам сказали, что Riot Grrrls решили бойкотировать концерты и релизы Spitboy. Поползли слухи, что между Bikini Kill и Spitboy терки. Это довольно быстро стало смехотворным. Конечно, мы никак не разрешали ситуацию, потому что в каждом интервью, которое у нас брали, этот вопрос неизбежно поднимался и мы настойчиво утверждали, что мы не часть движения Riot Grrrl. Разочаровывало то, что просто потому что мы были группой женщин, нас сваливали в одну кучу с движением, с которым у нас не было ничего общего. Никто не спрашивал Fugazi, были ли они Riot Grrrls. Никто не спрашивал Born Against или Econochrist. Но сам факт, что мы все были женщины, поднимающие вопросы гендера значило, что мы должны быть часть Riot Grrrl, а мы абсолютно точно не были. Для меня кто-либо, кто тычет пальцем и говорит "Проблема в тех людях вон там -- проблема в белых мужчинах из пригорода -- поэтому они должны платить за вход на шоу больше и стоять сзади..." У меня есть друзья, которым довелось быть мужчинами и они вполне себе в порядке, нельзя их наказывать из-за систематической проблемы, потому что я часть той же проблемы, как и вы. Как только начинаешь тыкать пальцем и говорить, что проблема в ком-то еще, ты создаешь козла отпущения и не подходишь к решению этих проблем внутри себя, а это всегда не окей.

Мишель (Тодд) Гонзалес: Я не хотела создавать какой-то раскол между женскими хардкор- и панк-группами, потому что это не идет на пользу ничему. К сожалению, думаю, я этого добилась [cмеется]. С политической точки зрения Riot Grrrl это одно, но также они музыкально были тем, чем мы не являлись. Мы намеренно не использовали нашу сексуальность как часть нашего перформанса. Мы не были репрессированы никоим образом, но мы не понимали размывание границ между эксплуатацией женщин и использованием этого рода эксплуатации в качестве перформанса. Это просто доставляло нам неудобства. Я любила Bikini Kill и считала, что они секс, но я просто не собиралась делать этого на сцене. Я была готова выйти и играть, но та позиция была для меня слишком уязвимой. Это было слишком близко к тому, чтобы использовать женщин, чтобы делать продажи, а мы не хотели преступать эту черту. У меня также было чувство, что как только Riot Grrrl подойдет к концу, мы распадемся, если нас будут чересчур ассоциировать с этим. Когда медиа закончат свои маневры с этим, и люди забудут, никому не будет интересно, что мы делали.

ИЗМЕНЕНИЯ В СОСТАВЕ

Мишель (Тодд) Гонзалес: Доминик была немного младше, чем мы, так что она привнесла энергию другого плана. Она была такой удивительной женщиной Ренессанса. Она нам сразу понравилась, потому что была такой интересной. Она принесла другой взгляд на мир, также она была прекрасным музыкантом.


СПЛИТ С LOS CRUDOS/РАБОТА СО СТИВОМ АЛЬБИНИ

Мишель (Тодд) Гонзалес: Мы все в Spitboy сходили с ума по Los Crudos. Они были реально искренними, политизированными и супер-приятными ребятами. У них были эти удивительные истории и никто из них не рос привилегированным. Они приехали в Калифорнию и мы познакомились и так круто сдружились. Мы сыграли вместе несколько шоу и развили эту связь. В какой-то момент это просто стало естественной идеей, что, слушайте, надо сделать релиз вместе [смеется]. Так что мы и сделали его. У нас была куча переписки по обычной почте с фотками, картинками и идеями обложки. Мы постоянно созванивались по телефону и это было реально прикольно. Было здорово, что была такая братская/сестринская тема с группой, которая пела о вещах, насчет которых они чувствовали так же страстно, как и мы.

Эдрианн Другас: Я до сих пор так впечатляюсь со сплита Spitboy/Los Crudos. К тому моменту мы были настолько связаны друг с другом внутренне. Мы записывались со Стивом Альбини, что было потрясающе! Я помню, когда мы пытались решить, где записываться, Карин просто сказала:"Я думаю, я позвоню Стиву Альбини". Мы только посмеялись и сказали:"Ты не знакома со Стивом Альбини". Но у нее был номер и она решила позвонить ему, и он сказал, что у него свободны одни выходные, чтобы записать нас и он будет рад это сделать. Карин сказала, мы не можем заплатить вам много, а он сказал, что это нормально, потому что он тогда записывал Nirvana и P.J. Harvey и большие группы и это помогло профинансировать его другие проекты. Мы прилетели в Чикаго и пришли к нему в дом, и когда были у него в гостиной, сказали: "Так мы записываемся здесь или идем на студию?" Тогда он подходит к картине на стене, на которой женщина в стиле 50-ых годов в пеньюаре и у нее светятся соски, и он нажимает на один сосок, и книжный шкаф поднимается к потолку и там лестница наверх, чтобы это сделать он оснастил систему открытия гаражной двери, и все его записывающее оборудование было в мансарде. Мы просто стоим такие в изумлении от этого всего [смеется]. Он просто взял и убрал книжный шкаф!

Мишель (Тодд) Гонзалес: Это был первый раз, когда мы записывались с кем-то по-настоящему известным. Он также был известен тем, что заставлял ударные звучать так, будто барабанщик играет живьем, что меня очень впечатляло. Эта запись представляет более зрелых Spitboy. Я знаю, что людей реально забавляет, когда о группах говорят в таком ключе, но кто бы ты ни был, когда играешь музыку с людьми в течение многих лет, все будут становиться лучше. Это все, что значит слово "зрелость". Нам просто было комфортнее со своими голосами и инструментами. Мы подталкивали себя к тому, чтобы играть чуть более сложно. Это определенно было первым шагом для проекта Instant Girl, в который группа переросла после того, как ушла Эдрианн.


КОНФРОНТАЦИЯ?

Мишель (Тодд) Гонзалес: Я помню однажды в Альбукерке мы говорили об одной песне перед тем, как начать ее играть и какой-то парень сказал: "Завали и раздвигай ноги или играй". Я была абсолютно унижена и разозлилась. Я хотела его поймать, но кто-то остановил меня и сказал, и я не знаю, правда это была или нет: "Этот парень был в America's Most Wanted, он реально опасен". Мы просто прекратили играть. К нам подходили женщины, плача и извиняясь. Люди давали нам деньги, чтобы мы могли добраться до следующего шоу. Как-то чудно думать, что люди давали нам деньги, но в тот момент это не было странным. Люди не знали, что еще сделать и просто хотели показать, что поддерживают нас.

Эдрианн Другас: В основном, шоу были очень эмоциональным опытом. Мы играли шоу и я со сцены просила, чтобы каждая третья женщина подняла руку и не опускала ее, пока я не проберусь через всю толпу. Потом я тоже поднимала руку и говорила, что каждая третья женщина будет изнасилована в течение своей жизни и что это поднятие рук это претворение статистики в жизнь. Или однажды в туре, в Висконсине Тодд рассказывала об опыте женщины, которая вырубилась пьяной на вечеринке и проснулась, когда ее насиловали. Парень из публики закричал: "Да, это была моя девка!" и стал смеяться. Тодд схватила микрофон и сказала: "Иди к черту, это была я!" Я помню, как подошла к краю сцены, отдала кому-то микрофон и потом медленно прошла сквозь толпу, люди из которой расходись передо мной. Меня охватила волна горечи из-за того, что этот парень глумился над ней. С этим осязаемым напряжением помещение притихло смертельно. Я добралась до парня, который кричал на Тодд, наклонилась вперед и ему в ухо мягко сказала: "Знаешь, что ты сейчас сделал? Ты ее только что опозорил при всех. Пошел на хуй". А потом я вернулась на сцену, взяла микрофон и мы тут же начали играть песню. Мы все плакали слезами ярости, гнева и разочарования. Женщины в зале держали друг друга и плакали. Парня выволокли с концерта. Мы начали следующую песню, которая была об изнасиловании, и просто поехали. Я едва могла петь от того, что всхлипывала. С одной стороны женщина, которая открылась и стала уязвимой, а с другой -- человек, который просто не может с этим сладить. Это опустошало, но придавало силы. Это было больно, но мы были достаточно сильны, чтобы взять эту боль, перевернуть ее и использовать, чтобы выпустить нашу злость. Я вижу в этом не столько конфронтации, сколько чего-то эмоционального, подлинного и настоящего.

Мишелль (Тодд) Гонзалес: Если кто-то противостоял нам, мы противостояли им в ответ. Мы не собирались стоять перед людьми и позволять кому-либо унижать нас. Микрофоны были у нас и в тот момент власть была у нас. Если они собирались создавать неудобство и угрожать, потому что внимание сосредоточено не на них, то мы позволяли им его получить. С другой стороны, разве мы били людей вокруг по головам взглядами на сексизм? Само собой, нет. Одна из вещей, которые я помню больше всех остальных, то, что люди говорили: "Вы такие милые" [смеется]. Говорили это раз за разом. Мы не могли понять, почему так говорят, но мы осознали, что о нас было впечатление до того, как нас видели. Когда группы говорят о президенте или об общих политических взглядах, люди такие "ура-ура", но если это касалось чего-то личного, иногда они не могли с этим справиться и они думали, что мы провоцируем. Мы заставляли их задуматься о чем-то внутри них самих, существование чего они, возможно, даже не осознавали, а они просто навешивали на нас ярлык "конфронтации".

ПОДХОД К КОНЦУ

Эдрианн Другас: Я отвела в сторону Spit-женщин, когда мы вернулись из Японии и в общем-то сказала: "Мне нужно разобраться с собственным дерьмом и мне нужно это сделать таким образом, который не будет публичным". На тот момент все фильтровалось через Spitboy, а у меня были определенные проблемы, длящиеся всю жизнь, с которыми мне нужно было разобраться, и я больше не могла это делать на людях. Я пела в Spitboy, писала для Maximum Rock N' Roll и Profane Existence и была заметна на виду в панк-среде. Мне нужно было отойти назад и провести время наедине с собой и поработать с вещами изнутри, а не выходить на сцену и метать ими перед 600 людьми. Хотя это помогло мне примириться со столькими вещами внутри себя. Мы все заставляли друг друга расти и поддерживали друг друга и это был удивительный опыт.

Мишелль (Тодд) Гонзалес: Мы поехали в Новую Зеландию, Австралию и Японию и вскоре после Эдрианн ушла из группы. Но мы прекрасно провели время. Было ощущение, что все подходит к концу. Карин все больше и больше говорила о том, чтобы поехать в Южную Америку. Мы знали, что Доминик собиралась пойти в магистратуру. И все мы знали, что не становились моложе -- естественным образом наши жизни двигались в разных направлениях. Меня все больше интересовало собственное литераторство и собственные идеи. Это не был какой-то протест против группы, но я была единственным цветным человеком в группе и временами для меня это было очень трудно, необязательно из-за того, что кто-то из группы что-то сделала или сказала, а просто мое восприятие было другим. Для меня было очень трудно говорить с ними об этом, потому что причастность к харкдор- или панк-сцене была тем, что так долго всех нас объединяло. Когда я стала ощущать себя в хардкор-среде стиснутой из-за своей этнической принадлежности, это был не самый удобный разговор. Но казалось, что все готовы двигаться дальше, и было хорошо, что все закончилось тогда, когда оно закончилось.

ОГЛЯДЫВАЯСЬ НАЗАД

Мишелль (Тодд) Гонзалес: Я бы ни за что не стала той, кто я есть, если бы не играла в Spitboy. Те женщины и ситуации помогли мне превратиться в человека, который я есть. Я росла в крошечном городе на социальном обеспечении и никогда не думала, что поеду в Европу или даже по Соединенным Штатам с кучей женщин и угарю! Мы воплотили это вместе и в этом была красота того, что сделали Spitboy. Вчетвером мы были здоровыми мозгами и уймой энергии и мы запрягли их и сделали кучу всего крутого из-за того, что делали это вместе. Это был абсолютно потрясающий опыт, и я наверняка бы не обнаружила эти идеи, которые смогла ясно выразить, в конце концов направив это в получение диплома по Английскому и учительство.

Эдрианн Другас: Я невероятно горжусь Карин, Тодд, Паулой и Доминик. Я так признательна таким людям, как Кент Макклард, Лоуренс Ливермор и Джон Йетс за то, что они так поддерживали Spitboy и что выпускали записи на своих лейблах. Я благодарна каждому человеку, кто организовывал шоу, делал интервью, писал обзор или приходил посмотреть нас. Я изумляюсь тому влиянию, который оказал Spitboy и так благодарна, что люди чувствовали себя достаточно комфортно, чтобы поделиться своими чувствами и мыслями со мной. Нет ни одного конкретного момента, который выделяется ярким примером того, что превратило для меня пение в Spitboy в опыт, столь меняющий жизнь, но весь опыт и есть яркий пример -- целые пять лет! Я горжусь всем хорошим, что мы сделали, всеми сложными ситуациями, с которыми мы столкнулись и преодолели, минутами скуки взаперти в студии, слушая, как они играют песню снова и снова и снова, будучи за рулем на какой-нибудь трассе под рев Лиз Фэр и все мы подпеваем во всю глотку. Я горжусь этим всем. Мне повезло, что у меня был такой удивительный опыт с такой прекрасной группой женщин.

вторник, 3 января 2017 г.

At Heart - Demo 2009

Единственные две записанные песни от этой группы из Самары Тольятти.
Если помните, на myspace были такие "заголовки". У At Heart был заголовок "my youth my world take these words to my grave". Это слова с последней семерки Chokehold, по которым я тогда как раз угарел, так что сразу впечатлился и с тольяттинской группы. Хотя по словам Виталика, гитариста/автора музыки, который и подогнал сейчас mp3, "записаны были не самые ньюскульные песни". Также он рассказал, что единственное выступление было на Амадей фесте в Уфе в 2008-м.


Скачать At Heart - Demo 2009

четверг, 29 декабря 2016 г.

Funerary: официальная биография

Источник: www.abridgedpause.com/funerary


Funerary были металкор-группой из Гамильтона, Онтарио, активной чуть меньше года в 2000-м. В конце 1999-го Крис Логан ушел из SeventyEightDays. До этого он играл в Chokehold, Burst of Silence, Prayer for a Fallen Angel, Crumble, Manhunt, Bottom Line, Short Fuse и God’s a Poseur. Тогда он заведовал лейблом Goodfellow Records и работал в Sonic Unyon. Перед этим он также занимался двумя другими рекорд-лейблами, Structure Records в начале 90-х и Sunblister Records (также журнал) в середине 90-х. В начале 2000-го Крис начал новую веган-стрейтэдж группу с двумя друзьями, знатоком барабанов Бренданом Мунном, которому недавно подогнала кардан его подруга и который раньше играл в Avarice, Ignorance Never Settles, Believe the Lie и Garbagedrink, вдобавок к ведению лейбла Redstar Records, и умелым шреддером Ронни Джеймсом "RJ" Ларенте Осборн Бимом, который играл в Avarice, Ignorance Never Settles и Countdown to Oblivion.

Потом Крис обратился к гитаристу Кристиану МакМастеру, который тогда играл в The Swarm aka Kneed Deep in the Dead, а до этого в Burst of Silence, Left for Dead, Ignorance Never Settles, Firestorm и на замене в туре SeventyEightDays. Где-то через месяц после того, как Кристиан присоединился к новой группе, RJ попросили побыть временным гитаристом в The Swarm, незадолго до того, как группа загнулась в марте 2000-го.

Новая группа делила репточку в подвале Sonic Unyon в Гамильтоне с остатками SeventyEightDays. Тогда 78Days состояли из Мэтта Бекмана на барабанах, Джоша Флетчера на гитаре и Тома Пирайно на басу и вокале. Эта версия SeventEightDays решила сменить название на "Dropping Bombs", потому что стиль вокала Тома сильно отличался от Криса. Тома, который раньше играл в Left Behind, позвали во Funerary басистом и он воспользовался возможностью играть более тяжелый материал. Новая группа была сильно впечатлена "Slaughter of the Soul" At the Gates, "Heartwork" Carcass, "Colony" In Flames, Soilwork, Meshuggah, Slayer, Bolt Thrower, Death, Obituary, Converge, Cave In, Botch и последней подписанной на Goodfellow Records группой Shogun.

После того, как было написано несколько песен, новой группе предложили сыграть спонтанный сет во время подвального шоу в Sonic Unyon весной. В то время группа не определилась с названием. Крис предлагал "Funerary" (после просмотра фильма 1981-го года "Зловещие мертвецы") еще в феврале, но другие участники были им недовольны и потребовалось несколько месяцев, чтобы название было окончательно принято. Из-за этого они были указаны как "Новая группа" на флаерах их первых шоу. Первыми, кто предложил выступить новой группе, были Эрик Хойбак и Джеймс Гамильтон (владелец Takeover Group Inc. и Re-Define Records), которые организовывали ежегодный Mayfest (или May Festival) в Оквилле, Онтарио.


В 2000-м на фестивале планировалось первое официальное шоу не только у Funerary, но и у Dropping Bombs. Двухдневное событие должно было включать Every Time I Die, FaceDown, The Juliana Theory, Nora, No Warning, The End, Kid Gorgeous, Apathemy, Moneen и Jerk Circus в пятницу, 12 мая и Buried Alive, Confine, Walls of Jericho, Next 2 Nothing, Maharahj, A Death for Every Sin, Malakhai, Midtown, The Stryder, Then Who Is the Liar?, Dropping Bombs и Funerary в субботу, 13 мая. Пятничный концерт прошел как планировалось в The Pineroom, а субботний на пустыре на 9 линии отменился за два дня и Funerary не удалось сыграть.

Эрик был большим любителем новой группы и оставался с ними на связи, пока они не согласились забить другое шоу. Оно было в итоге назначено на пятницу, 29 июля в The Pineroom в Оквилле в качестве сжатой версии отмененного второго дня Мэйфеста. То немногое, что удалось найти о планах на это шоу -- что оно должно было включать Buried Alive, Confine и Funerary, но по слухам, сорвалось, когда отписались Funerary.


Затем "Новую группу" поставили играть с Acacia и Ex Number Five 15 июля в доме Дейва Стивенсона (Бэнксайд Драйв 257) в Китченере, Онтарио. Китченер был всего в часе езды, но так как группа была все еще новой, у них не было вэна. Они доехали в отдельных легковых машинах, забитых их аппаратом и в пути у них была уйма времени обсудить ситуацию с названием. Крис окончательно убедил остальных участников остановиться на "Funerary". К тому времени, как они добрались до Китченера поздно вечером, Дейв потерял надежду увидеть группу. Acacia и Ex Number Five уже отыграли и когда приехали Funerary, они были подвинуты на место хэдлайнеров. Крис вышел на сцену и представил группу на ее первом официальном шоу: "Мы Funerary!" В тот вечер они исполнили четыре собственные песни и кавер At the Gates "Blinded By Fear".


Вскоре после этого первого официального шоу, Funerary забили время для записи в студии Blue Tilt, также известной как студия "Кошачье ссанье", как ее прозвали те, кто там записывался из-за ярко выраженного запаха в подвале Дэна Живковича. Студия Blue Tilt была печально известна тем, что выдавала материал так себе, но группы вроде Left For Dead и Chokehold сделали это "крутым". Avarice и Ignorance Never Settles тоже там записывались. Funerary стали записывать все инструменты для своих четырех произведений за выходные, а потом взяли перерыв, чтобы Крис мог завершить тексты.

План насчет этой сессии был выпустить материал как демо/EP на диске на лейбле Брендана и его партнера по бизнесу Пола Г. Redstar Records. Возможно, Goodfellow Records должны были быть в какой-то степени вовлечены, но участники группы вспоминают, что Redstar Records были предложены в качестве главной конторы. И у Redstar Records, и у Goodfellow Records был договор на национальную дистрибьюцию с Sonic Unyon Records, так как там работали Крис и Пол.

В свободное время между записью инструментов и возвращением Криса для записи вокала, группе удалось тщательно послушать сессию. После прослушивания записей вдумчиво и на повторе в течение недели, они стали ненавидеть неблестящий продакшн. Но проблема была не только в сведении, но и в самих оригинальных дорожках, потому что записаны они были плохо. Они знали, что спасти ее не удастся и решили не возвращаться в студию Blue Tilt заканчивать сессию. Инструментальная сессия останется как есть, она была использована только, чтобы Крис упражнялся в вокале вне репетиций.


Перед тем как запланировать, где они будут перезаписывать первый релиз осенью 2000-го, были забиты еще несколько шоу. Одним из них, возможно, был концерт с Shallow North Dakota, но никакой информации об этом найдено не было. На 21 октября Пол Г. поставил их в самое расхожее для Sonic Unyon Records место, гамильтонский ДК Работников Союза Объединенных Перевозчиков (Local 107), который часто сокращали до "The Hall" или называли "Sonic Unyon Hall". На действо были подписаны Maharahj, Lorraway, Rise Over Run, Overthrow, Something to Believe и Forever the Pain. Это шоу войдет в историю как наиболее печально известное появление Funerary.

К тому времени The Swarm распались и Кристиан присоединился к Haymaker с Джеффом Бекманом, бывшим гитаристом Chokehold и нынешним Left For Dead. Это был период, в который у групп из Гамильтона, считавшегося своими жителями городом голубых воротничков (рабочих), были поверхностные терки с группами из Оквилла/Берлингтона/Миссиссоги, которые считались соседями-белыми воротничками (офисными работниками). Вечером 21-го октября Кристиан и состав/туса Haymaker завели эти "терки" слишком далеко, вплоть до того, что за компанию пострадали Funerary.

Для начала этого вечера, Forever the Pain не сыграли, потому что их барабанщик Майк Бокс ушел меньше чем за месяц до этого. Его замена, Грэхем Маллок, тогда не был готов играть на каких-либо шоу, так что им пришлось отписаться за четыре дня до события. Шон Дули, гитарист The End, предложил привезти Lorraway из Миссисоги в Гамильтон в туровом вэне The End. На второй группе, когда играли Lorraway, некоторые участники Haymaker пробрались наружу, чтобы написать баллоном "DEATH TO FALSE METAL" на вэне The End. Это заставило всех посетителей шоу переставить свои транспортные средства для путешествий на другие парковочные места, подальше от места, надеясь предотвратить новый вандализм. Когда Maharahj собрались выступать, Кристиан вышел на сцену и дал пощечину их вокалисту Гаррену Устелю. Это ребяческое поведение быстро переросло в словесную ссору и Кристиана пришлось силой стащить со сцены, пока группа из Оквилла не смогла продолжить выступление. Но через несколько минут после того, как Maharahj продолжили сет, Кристиан запрыгнул назад на сцену и ткнул Гаррета в грудь, отчего тот споткнулся и упал на спину, прихватив с собой гитарные усилки. Одновременно с этим, кто-то из состава или тусовки Haymaker бросил на сцену бомбу-вонючку. Maharahj решили прервать свое шоу и направиться домой. Тусовку и состав Haymaker, которые даже не выступали в тот вечер, заставили покинуть заведение.

Дейв Джонстон, барабанщик в Maharahj, попросил свою девушку последить за их туровым автобусом, пока группа собиралась. Только она добралась до нового места, куда группа переставила свой автобус, машина, забитая участниками/тусой Haymaker пронеслась перед ней и поспешила к транспорту Maharahj. Они быстренько порезали одну шину и собирались порезать вторую, когда она их догнала и заставила убежать. Благо, у Maharahj были спаренные колеса, так что они смогли уехать домой, но не без дальнейшего повреждения оси автобуса. Maharahj и The End позже устроили шоу по сбору средств в Брамптоне, Онтарио, вместе с Moneen, чтобы собрать денег и починить свои вэны.

В заведении готовились выступить Funerary. Кристиан решил примотать скотчем пружинный нож к голове грифа гитары, махнув гитарой кверху, он мог его раскрыть. Где-то на второй песне Funerary он предпринял этот маневр, дернул гитару вверх, нож раскрылся, и когда он собрался ткнуть им в сторону публики, он воткнул его прямо в лампу на потолке, выбив пробки всего заведения. Каким-то образом, Кристиан от этого не пострадал. Но Funerary, как группа, была этим глубоко задета. RJ и Брендан отказались заканчивать выступление после того, как электричество было восстановлено и ушли со сцены. Они пригрозили уйти из группы, если Кристиан не избавится от незрелого поведения. И без того взвинченный многими происшествиями вечера, Кристиан продолжил спорить с Бренданом, пока они ехали домой. Придерживаясь своего убеждения, что унижать другую группу за их местожительство -- почетно, Кристиан в конце концов ушел из группы позже вечером, когда вышел из машины. Его последними словами к группе было, что с Haymaker его ждет лучшее будущее, чем с Funerary.

В тот же вечер, слухи и раздутые версии событий (как будто эти факты сами по себе нуждались в преувеличении) начали появляться на форумах в интернетах. Maharahj также запостили на своем сайте, что Funerary ответственны за повреждение их вэна. Шоу уже окрестили как один из худших концертов в метал- и хардкор-сообществе Южного Онтарио. Крис быстро публично ответил на слухи и объяснил, что поведение исходило не от группы, а единолично от их бывшего гитариста и участников и друзей Haymaker, которые даже не играли на шоу. Четверо оставшихся участников Funerary были опустошены произошедшими инцидентами и негодовали, что это запятнало имя этой новой all-star группы. Еще их мучил тот факт, что им придется найти замену Кристиану, потому что это была не та группа, которая может обойтись одним гитаристом.


Неделей позже шоу в ДК Работников Союза Перевозчиков, Funerary поставили играть на ежегодном Роктоберфесте (ранее известным как Октоберфест) в Оквилле. Фестиваль организовывался Крисом Логаном, Джеймсом Гамильтоном и Полом Г. и проходил в The Pineroom в пятницу, 27 октября и субботу, 28 октября. Роктоберфест 2000 спонсировался компаниями Криса, Пола и Джеймса: Goodfellow Records, Re-Define Records, Takeover Group и Redstar Records. В 2000-м фестиваль представлял массивный состав, включавший Nora, Godbelow, Midtown, Death Threat, The Hope Conspiracy, Buried Alive, Ex Number Five, Blood Has Been Shed, Supersleuth, Dead to the World, Darker Day Tomorrow, Kid Gorgeous, Unearth, Problem Solver Revolver, Day of Mourning, Upended, Jerk Circus, Soul Phoenix, In Dying Days, A Death For Every Sin, Rise Over Run, Chore, Brother’s Keeper, Ruination и конечно Funerary.

Но из-за нестабильного состояния группы и отсутствия второго гитариста, Funerary yе выступили на Роктоберфесте. Крис, RJ, Том и Брендан продолжали репетировать в центре Гамильтона еще несколько недель. Они измучили мозги, предлагая каждого возможного гитариста, приходившего им на ум, который подходил бы их условиям, кто был бы веганом и стрейтэдж, и не только рубился бы по правильному музыкальному стилю, но мог бы его играть. Никто из местных не подходил требованиям. Крис был очень поражен упадком группы и считал, что Funerary была лучшей группой, в которой он когда-то был. Он зашел так далеко, что сказал другим участникам, что никогда больше не будет петь в другой группе, если с Funerary ничего не выйдет. Дух группы был низок и до конца ноября откланялся Брендан. Без барабанщика Funerary прекратилась навсегда.

После конца Funerary, Крис на несколько лет взял перерыв от участия в группах и посвятил себя своему лейблу Goodfellow Records. В итоге он стал играть в Anxiety, Tundra, Skull и Longest War. Брендан больше не играл ни в одной группе и тоже сосредоточился на своем лейбле Redstar Records. Redstar Records свернулись меньше чем через год в 2001. RJ основал The Abandoned Hearts Club в декабре 2000-го с членами Spread the Disease, но после этого больше не играл в других группах. Том присоединился к At the Mercy of Inspiration и позже играл с Our War (с Кристианом), Cursed (снова с Кристианом), Fever Out, Limiter и Forest City Arson Squad. Cursed в конечном счете подписались на Goodfellow Records и Крис с Кристианом помирились.

Скачать запись Funerary со студии Blue Tilt

пятница, 20 февраля 2015 г.

Consolation Prize — Run and Hide/Freudian Slip

Я не умелец подводить итоги и я не проверяю так много новой музыки, но Consolation Prize явились для меня самым большим открытием за прошлый год. Группа, кажется, не очень активна, но летом у них вышла семерка, в связи с которой упоминают о влиянии Supertouch и Turning Point (пришла пора, наконец, послушать первых), но я бы сказал — пускай вы скривите рожи — что слышу здесь Гражданскую оборону в сольных кусках на гитаре, а гармонии напоминают русский рок, самую бардовскую его сторону (проверьте эпичную концовку во Freudian Slip.) В любом случае, группа неординарная. Барабанщик Cold World (другой любимой в последнее время группы, в которой он, кстати пишет тексты и музыку) — здесь вокалист и, надо думать, также автор текстов, создающих вкупе с музыкой невеселый vibe, за неимением другого слова, на протяжении всей семерки.



скачать mp3

Утешительный приз — Убегать и прятаться

Ты всегда желаешь быть желанным
Похвала публики, притворяешься, что отталкиваешь ее
Ты в гонке с самим собой, в которой не осталось дистанции для бега,
так что ты повернулся ко мне спиной
Может быть, я убегаю и прячусь, но я никогда не солгу тебе

Почему бы тебе не позвонить мне среди ночи,
в этот раз это будет нормально или всегда, когда тебе нужно
Я чувствую, что должен сказать, что могу уберечь тебя от чего-то,
когда сам не могу уберечься ни от чего
Может быть, я убегаю и прячусь, но я никогда не солгу тебе, клянусь

Мы не можем почувствовать чего мы хотели бы, поэтому темнота — то, к чему мы убегаем


Consolation Prize — Run and Hide

You always long to be longed for
The praise of the public, you pretend to push it away
You’re in a race with yourself with no distance left to run to
So you turn your back on me
I might run and hide but I’ll never tell you a lie

Why don’t you call me in the middle of the night
It’ll be ok this time or any time you need to
I feel the need to tell you I can save you from something
When I can’t save myself from anything
I might run and hide but I’ll never tell you a lie I swear

We can’t feel what we want to so it’s darkness to which we run to



скачать mp3

Оговорка по Фрейду

Что есть счастье, что есть одиночество
что бы ты, в любом случае, знал об этом?
Был ли ты честен с собой
хоть день за всю свою жизнь
Увидь один раз моими глазами
Я был счастлив однажды, но не больше
Не могу смотреть, как ты толкаешь вранье,
не буду слушать, как они поют твои слова
Я думаю, каково это — быть тобой
Видит ли тебя кто-то как вижу я
Мы держим свои думы запертыми внутри
На этот раз надо сказать тебе, что я думаю

Я не могу, не буду отступаться,
потому что ты не видел того, что видел я
Ты не продашь мне чертову мечту,
мне не нужно место, куда можно убежать
Если это полно вранья и притворства,
защищать больше нечего
Я не ведусь на ваш чертов тренд
я положу ему конец

Freudian Slip

What is happiness, what is loneliness
What would you know about it anyway
Have you ever been true to yourself
a day in your whole life
See things just this once through my eyes
I was happy once but not twice
I can’t watch you sell your lies
I won’t hear them sing your lines
I wonder what it’s like to be you
Does anyone see you like I see you
We keep our thoughts locked inside
Gotta tell you how I feel this time

I can’t, I won’t back down
Cause you haven’t seen the things that I’ve seen
You won’t sell me a fucking dream
I don’t need a place to run to
If it’s full of lies and posturing
There’s nothing left to defend
I don’t buy your fucking trend
I’m gonna make it end

суббота, 3 января 2015 г.

Cold World — Gods and Earths

Хотелось прервать очередной период молчания сразу несколькими постами про активные ныне группы, но нет сил больше тянуть! Редкая жизнеутверждающая песня от не самой жизнерадостной в мире группы.

Файт фак коук даст олл факд ап ин э колд волд (колд волд!) колд волд!


(Фотография с сайта Different Directions)

Cold World @ Ieper Fest 2014


скачать mp3

Холодный мир — Боги и земли

Столько всего на уме, не могу успокоиться
давайте отмотаем в те дни, когда все было прекрасно
в наших жизнях было будущее, теперь этого нет,
и хочется знать, что изменилось
нечего терять, всем все нужно доказать,
все вокруг хотят тебя достать
это все, что у нас когда-либо было,
если это конец, не печалься уж так

Раньше я пытался и пытался опять,
я не буду врать и не могу изображать,
что знаю, почему я здесь,
никакого света в конце тоннеля
Я страшусь богов, земель, деревьев и семян,
кто-то опускается на колени,
он склоняется и живет в угоду
чему-то, чего не может увидеть,
но не я

Я знаю, что жизнь — какой ее делаешь ты,
порой кажется, я — свой худший враг
не важно, как живешь, в итоге ты оказываешься
пылью на ветру или шестью футами под землей


Cold World — Gods and Earths

So much on my mind I can’t recline
let’s rewind to the days when everything was fine
there was a future in our lives now it’s gone
and I wanna know what changed
nothing to lose, everything to prove,
everyone around me is out to get you,
this is all we’ve ever had,
if it’s the end of the road, don’t look so sad

I tried before and I tried again,
I won’t lie and I can’t pretend
that I know why I’m here,
no light at the end of the tunnel
I fear gods, earths, seeds and trees,
some get down on their knees,
they bow down and live to please
something that they can’t see,
but not me

I know that life is what you make it to be,
at times I feel that I’m my worst enemy,
no matter how you live, in the end you’re found
dust in the wind or six feet underground

пятница, 18 июля 2014 г.

Zoom — демо целиком

Может спорно, но для меня, как я говорил, Zoom это продолжение Lion of Judah: узнаваемый вокал Риттера, литературные тексты и (возможно, как следствие) крутая музыка в том же духе. Уже какое-то время назад получил кассету и не смог выбрать, что перевести, все четыре текста одинаково впечатляют. Тексты непросты для восприятия, перевод в этот раз, прямо скажем, не блещет, но читайте оригинал (как и всегда!)



скачать mp3

Масштабируй

Посылаю поцелуи в стену,
еще один и, клянусь, она падет
живу во вранье — сплошной провал
ношу правду у себя на шее
по уши тону в словах
ни за что я не вынесу еще одну ложь

запястья связаны соломой
столь ломкой, что не пошевелиться совсем
лишь демоны, все, что есть,
поселяются в этой плоти

открой глаза и разумей
что умирает, так это все в нас
мой разум продолжает сдувать,
плывет по течению, как говорят, по волшебству
единственная мысль заставит это рухнуть
одно моргание может прекратить все навек


Zoom

Blowing kisses at a wall
just one more and I swear it will fall
living a lie — just one big wreck
wearing the truth around my neck
drowning in words up to my eyes
no way I can taste even one more lie

wrists bound with straw
so brittle that I can’t move at all
only demons I’ve ever known
making homes inside these bones

open your eyes and we’ll realize
it’s all of us that dies
my mind continues to float away
drifting along on all the magic, they say
just one thought will cause it to fall
a simple blink could end it for all



скачать mp3

Политрюкачество

Мир в огне — мы живем в бреду,
пробиваясь в этих джунглях и выхода нет
рабство и воровство — с ними нужно бороться
тех, что дергают за нитки, наконец пора проучить

самое время нам признать человека в зеркале
потянуться и принять вещи, которых боимся
вся власть лежит у нас в руках
рассчитывайте друг на друга, чтоб положить этому конец

эти оковы исчезнут
освободят однажды обманутую кожу
больше не будем мы пленить
тех, кто настолько храбр

мы боремся, чтобы выжить
пока не умрем, мы не повинуемся

мир — наш,
мы не отступим


Politricks

World’s ablaze — we’re living in a craze
struggling in this jungle and there’s no way out
slavery and thievery it must be fought
those pulling the strings must finally be taught

it’s about time we face the man in the mirror
reach out and embrace the things we fear
all the power lies within our hands
look to each other to put it to an end

these shackles will melt away
free skin once betrayed
no longer will we enslave
those who are so brave

we strive to survive
until we die we defy

the world is our
we won’t back down



скачать mp3

Превращение

Вверг так сильно в огонь свои руки
черта за хвост потянул так крепко
единственное, что кажется настоящим —
обжигающий холод ледяной стали
мир кажется таким странным,
когда живешь снаружи, заглядывая внутрь
тянешься в тумане,
чтоб коснуться разума, что терпит неудачу

я иду в одиночестве по раскаленным пескам
сжалившись над экипажем всего мира
балансируя на границе рая и ада,
не знаю, была ли на мне хоть раз рукавица, как эта, под стать

я спустился из рая
вместе с детьми огня
я спустился из рая
чтобы исполнять всякое желание


Shapeshift

Plunged my hands so deep in the fire
pulled so hard on the devil’s tail
the only thing that feels real
the bite of ice cold steel
the world seems so strange
living on the outside looking right back in
reaching into a haze
to touch a mind that fails

I walk alone across the hottest sands
taking pity on all the worlds hands
toeing the line between heaven and hell
can’t say I’ve ever had a glove that fits so well

I stepped down from heaven
with the children of fire
I stepped down from heaven
to fulfill every desire



скачать mp3


скачать mp3

Неукрощенный мир

Темнейшая тюрьма покоится в твоем разуме,
опороченном окружающим мраком
безопасность, которой убоишься, внутри ты остановишься,
крутясь-вертясь, взвинченный, в собственной клетке

неукрощенный мир теряешь контроль шаг за шагом
неукрощенный мир сочтенный неподходящим, и тебе никогда не встроиться
неукрощенный мир

хозяин тянет за все нитки
вопя и крича, твой череп трещит
вскоре, сон становится для тебя единственным приключением
сломленный, ты безволен

взбираясь по лестнице, что не заканчивается
идя по пути, что искривляется
смерть — единственное, что высвободит твою душу
жнец стоит, чтобы взять с тебя дань

больше некуда бежать
ты никогда не будешь в безопасности в собственном мире
неукрощенный мир


Untamed World

Darkest prison resides in your mind
humiliated from the shadows below
safety you’ll fear internally you’ll dwell
twisting and turning strung up in your own cell

untamed world losing grip bit by bit
untamed world deemed unfit and you’ll never fit
untamed world

the master pulling all of the strings
screaming and shouting rattle your skull
sleep soon becomes your only thrill
broken, you have no will

climbimg the staircase that never ends
walking a line that bends
death the only thing to liberate your soul
the reaper stands to collect your toll

there’s nowhere to run anymore
you’ll never be safe in your own world
untamed world

четверг, 10 апреля 2014 г.

Zoom

Чертова группа Zoom не удосужилась повесить где-нибудь в интернетах тексты и не отвечает на письма, поэтому я пока не могу запостить ни одну их песню сюда, но между тем, вокалист и барабанщик — те же, что в Lion of Judah, и хотя все песни на демо авторства гитариста, Zoom очень сильно напоминают LOJ (и не мне одному).


Lion of Judah — 16

Одна из лучших песен одной из лучших групп, которую я не мог своевременно оценить.


скачать mp3

Иудейский лев — 16

Есть пропасть, что разделяет
И в смерти она настигнет нас
Как тех, кто горит заживо в аду,
Невежество обожжет нам глотки

Есть пропасть, что разделяет
И в смерти она настигнет нас
Как тех, кто горит заживо в аду,
Невежество обожжет нам глотки

Горящие кресты на газонах
Пламена высоко танцуют
Зрение обмануто тем, как искажается свет,
Исчезая и преломляясь

Не в силах увидеть, что есть за плотью и кровью

Когда плоть отделяется от кости,
А там, где покоились глаза, вырыты норы,
Мы не больше, чем пыль, обращающаяся в прах,
Пигментация не имеет значения

Есть пропасть, что разделяет
И в смерти она настигнет нас
Как тех, кто горит заживо в аду,
Невежество обожжет нам глотки


Lion of Judah — 16

There is a gulf that separates
Even in death it shall find us
Like those burning alive in hell
Ignorance will parch our throats

There is a gulf that separates
Even in death it shall find us
Like those burning alive in hell
Ignorance will parch our throats

Burning crosses on lawns
Flames are dancing high
Illusioned by the way light bends
Disappearing and refracting

Can’t see what lies beyond flesh and blood

When flesh separates from bone
And things burrow where eyes once laid
We’re nothing more than dust turning into dust
Pigmentation has no relation

There is a gulf that separates
Even in death it shall find us
Like those burning alive in hell
Ignorance will parch our throats